Пенсионная реформа в 2020 году последние

Новая пенсионная реформа неизбежна

Пенсионная реформа в 2020 году последние

В России грядет куда более радикальная пенсионная реформа, чем повышение возраста выхода на заслуженный отдых. В противном случае, выжить на ежемесячные выплаты из ПФР будет куда сложнее, чем сейчас. В чем причина, и как найти выход из сложившейся ситуации, обсудили на Гайдаровском форуме-2020.

В восприятии населения, даже после реформы 2018 года пенсии остались низкими как в абсолютном выражении, так и по отношению к прежнему заработку, отметил заместитель директора Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юрий Горлин.

После выхода пенсию человек получает меньше 40% утраченного дохода, и много меньше актуальных на рынке труда зарплат. Кроме того, размер выплат из ПФР не сильно разнится в зависимости от прежней оплаты труда, стажа и прочего.

«Сосед работал меньше, чем я, получал копейки, а пенсия у нас теперь почти одинаковая», — рассуждают люди.

«Наши расчеты показывают, что при условии даже небольшого, но стабильного экономического роста в 1,5%, как сейчас, индексировать пенсии на уровне инфляции — не проблема.

Проблема в том, что соотношение пенсий и зарплат будет и дальше снижаться. И в какой-то момент это может стать критичным», — отметил Горлин.

И чем больше будет экономический рост, тем больше будет расти разрыв между размером пенсий и зарплат.

Еще одна, чисто российская проблема: у нас довольно много работников с такой низкой зарплатой, что даже при сорокалетнем стаже они не заработают на пенсию, превышающую границу бедности.

То есть — правительство и впредь не сможет отказаться от пенсионных доплат. Это значит, система уже сейчас не выполняет своей основной функции — защиты от бедности в старости.

Если ничего не менять, станет только хуже.

«Если бы мы не повысили пенсионный возраст в 2018 году, то к 2050 году на одного пенсионера приходилось бы 0,85 работника, который платит взносы в ПФР. Пенсионная реформа позволила сдержать снижение этого показателя до 0,99. Но этот прогноз не учитывает нарастания нестандартных форм занятости и расширения неформального сектора», — считает Горлин.

Пенсионной системы больше нет

По разным оценкам, сегодня до 35% зарплат выплачивается в конвертах, в обход страховых взносов. Кроме того, чиновники ввели специальный режим для самозанятых и легально освободили людей от уплаты таких взносов.

«Возможно, для решения проблемы стоило бы взимать страховые взносы не только с доходов, но и с расходов, превышающих официальный заработок. Цифровые технологии позволяют это сделать.

Но в таком случае Оруэлл покажется нам детской сказкой», — отметил Горлин.

По мнению эксперта, старение населения объективно требует пересмотра общественного договора. «Повышение пенсионного возраста несколько улучшило ситуацию, но нужно принимать дальнейшие решения, и, вероятно, они будут приняты.

В первую очередь это повышение требований к стажу. Сегодня достаточно отработать 11 лет, через некоторое время будет 15 лет, но этого все равно недостаточно для балансировки системы», — считает он.

Наряду с этим нужно реформировать систему досрочных пенсий, менять ставку страховых взносов.

Существуют разные точки зрения о том, какой должна быть пенсионная система будущего. «Есть мнение, что страховые пенсии на горизонте 50 лет должны трансформироваться в пособия по нуждаемости, которые будут выплачиваться тем, кто прекратил работать по старости или по каким-то другим основаниям.

Другая концепция, и я считаю ее более реалистичной, заключается в том, что пенсионная система в обозримой перспективе сохранит страховой характер, основанный на принципах солидарности поколений», — отметил эксперт.

Главное, по мнению Горлина, чтобы о грядущих переменах было известно заблаговременно, на много лет вперед.

О том, что в обозримом будущем значимую роль начнет играть накопительная пенсионная система, пока всерьез говорить сложно. По словам Горлина, до сих пор доходность НПФ была почти вдвое ниже инфляции. При этом управляющие пенсионными накоплениями получали в виде вознаграждения почти треть дохода от инвестиций.

С тем, что перспектив у гарантированного пенсионного продукта не много, согласна замдиректора Института социальной политики ВШЭ Оксана Синявская.

«С точки зрения доходов и их динамики за последние три года, можно говорить, что почти треть работников потенциально могла бы участвовать в накопительной системе.

При этом реально уже имеют сбережения и готовы их вкладывать в НПФ только 2,5-6% занятых работников. Это совсем не те цифры, о которых мечтают Центробанк и Минфин», — заметила Синявская.

По ее словам, для 15% работников ставка замещения настолько мала, что делает участие даже в государственной пенсионной системе неинтересным и бессмысленным, и предрекает им резкое падение уровня жизни при условии прекращения занятости. «Более того, исследования нашего института показывают, что за последние десятилетия наметилась тенденция усиления „липкости пола“. То есть — выйти из ситуации низкой квалификации и низких доходов все сложнее», — отметила она.

Денег нет. А есть ли надежда?

Что касается неформальной занятости, это, по мнению Синявской, не только и не столько выбор работников.

«Те исследования неформальной экономики, которые есть на сегодня, показывают, что причина расширения этого сегмента комплексная во многом связана с особенностями национальной структуры экономики России.

Если мы посмотрим, как менялась занятость на протяжении последних десятилетий, то увидим, что наблюдавшийся рост происходил в основном за счет неформального сектора. Уровень занятости в формальном секторе, напротив, сокращался», — заметила она.

В условиях, когда самозанятых и работников с зарплатами «в конвертах» становится все больше, по мнению Синявской, правительству, вероятно, придется сокращать охват населения страховой пенсионной системой.

«Но в таком случае неизвестно, на что люди будут жить как в ранние пенсионные годы, когда они еще могут работать, так и после 75 лет.

Возможно, в долгосрочной перспективе стоит подумать о введении чего-то вроде базового дохода в старости», — считает Синявская.

В том, что новая реформа пенсионной системы необходима и неизбежна, все участники дискуссии оказались единодушны. «Мы живем на переломном этапе, когда происходит поиск абсолютно новой парадигмы развития пенсионных систем — и у нас, и во всем мире.

Но наше основное ведомство, которое должно отвечать за пенсии, Министерство труда, как мне кажется, концептуально к этому не готово», — считает глава Центра правового обеспечения социально-экономических реформ Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве РФ Юрий Воронин.

По мнению эксперта, сейчас нужно сконцентрироваться на солидарной страховой системе. Для подавляющего большинства населения в ближайшие десятилетия она будет основной. «Мы должны четко понимать: мы сохраняем старый общественный договор или предлагаем новый? Вопрос не в выборе страховой или накопительной модели.

Это разные ножи, которыми режется один и тот же пирог, формируемый из заработной платы. Основная проблема пенсионной системы не в старении. Проблема в том, что у нас фонд оплаты труда перестал расти теми темпами, которыми он рос: в течение всего 20 века — больше 5%, сейчас — меньше 1,5%. Вот причина кризиса системы.

Меняя ее форму, мы не решим проблему. Мы должны в первую очередь определиться с вопросом об источниках наполнения», — считает Воронин. Вместо этого правительство в период с 2005 по 2012 годы снижает тариф страховых взносов на 12%, тем самым еще больше увеличив зависимость пенсионной системы от бюджетных трансфертов.

«Если зарплата у нас усыхает, нужно смотреть в сторону налогообложения роботов, агрегаторов. Чтобы система оставалась самоокупаемой и сбалансированной, нужно найти новые источники», — считает Воронин.

При этом самозанятых он предложил выделить в отдельную категорию. «Нам нужно перестать дотировать их пенсии из общей солидарной системы. Мы должны им предложить другую. Мне кажется, что для них более органична индивидуально-накопительная», — считает эксперт.

Анна Семенец

Источник: https://www.rosbalt.ru/moscow/2020/01/17/1823237.html

Два года пенсионной реформы: экономии нет, прибавка не у всех

Пенсионная реформа в 2020 году последние

08.11.2020 19:23:00

Сопоставим ли для власти репутационный ущерб от преобразований с полученными “бонусами”

Не все пенсионеры получили обещанную президентом тысячу рублей. Фото агентства «Москва»

Анализ, проведенный «НГ» на основе данных, полученных от Счетной палаты (СП), показал, что за два года, прошедшие после начавшегося в стране постепенного повышения пенсионного возраста, эффект для федерального бюджета оказался микроскопическим: трансферты на выплату страховых пенсий сократились лишь примерно на 136 млрд руб. И на фоне пандемии эта «экономия» сошла на нет. Хотя получателей пенсий в стране действительно стало меньше – примерно на полмиллиона человек. Анонсированную тысячу рублей прибавки получают только неработающие пенсионеры. И даже среди них – не все. Такие предварительные итоги ставят вопрос: стоила ли эта игра свеч?

Начавшееся два года назад повышение пенсионного возраста в РФ должно было решить несколько задач. Во-первых, снизить зависимость Пенсионного фонда России (ПФР) от трансфертов из федерального бюджета.

Во-вторых, обеспечить гражданам устойчивый, опережающий рост пенсий.

Данные, предоставленные «НГ» Счетной палатой, а также анализ проектировок бюджета ПФР на следующую трехлетку, показывают, что пока эти ключевые задачи не решены.

«Всего трансферты из федерального бюджета на выплату страховых пенсий (средства на компенсацию выпадающих доходов за счет пониженных тарифов, на валоризацию величины расчетного пенсионного капитала, на возмещение расходов по выплате страховых пенсий в связи с зачетом в страховой стаж нестраховых периодов, на обязательное пенсионное страхование) в 2020 году по сравнению с 2018-м сократились на 135,58 млрд руб.», – сообщила пресс-служба СП.

После корректировок, внесенных в бюджет ПФР на 2020 год, эта сумма составила около 1,7 трлн руб. против примерно 1,8 трлн руб. в 2018-м. При этом размер всего трансферта для ПФР, который включает финансирование не только пенсий по старости, но и некоторых иных пособий и материнского капитала, составил в 2020-м около 3,2 трлн руб., оставшись почти на том же уровне, как и в 2018-м.

И пенсионная «экономия» уже фактически сошла на нет. В результате сложившейся в 2020 году ситуации из-за пандемии COVID-19 до конца года в бюджет ПФР может недопоступить страховых взносов на выплату страховой пенсии в объеме более 420 млрд руб.

Дефицит бюджета ПФР может составить более 183 млрд руб. В связи с этим из Резервного фонда правительства в бюджет ПФР в 2020 году поступит 941,42 млрд руб.

Данные средства предназначены не только на покрытие дефицита 2020 года, но и для сбалансированности бюджета ПФР в 2021 и 2022 годах, пояснили в СП.

При этом получателей пенсий в стране действительно стало меньше. «Число пенсионеров по старости сократилось на 559,86 тыс. человек», – отметили аудиторы. Так, по состоянию на 31 декабря 2018 года было 36,7 млн человек, а на 1 октября 2020-го – уже около 36,1 млн человек.

В конце ноября Госдума рассмотрит во втором чтении проект бюджета ПФР на следующую трехлетку. Из него следует, что в 2023-м весь трансферт федерального бюджета увеличится уже до 4 трлн руб., то есть на 25% по сравнению с 2020-м. При этом трансферты непосредственно на выплату страховых пенсий превысят уровень 2020-го примерно на 27% и составят почти 2,2 трлн руб.

Хотя, возможно, правительство пока и не планирует подсчитывать финансовые «бонусы» от повышения пенсионного возраста – даже предварительно. В кабинете министров высказывались противоречиво.

«Все изменения, которые касаются пенсионного законодательства, не приводят к уменьшению трансферта в Пенсионный фонд», – уверял глава Минфина Антон Силуанов.

Но вице-премьер Татьяна Голикова, наоборот, заявляла, что трансферт федерального бюджета в пенсионную систему планируется свести до нуля к 2030–2031 годам, такой срок поставлен для выхода пенсионной системы России на самообеспечение (см. «НГ» от 29.08.18).

«К сожалению, из-за пандемии и последовавшего экономического кризиса планам «финансовой отдачи» от повышения пенсионного возраста не было суждено сбыться, – сказала «НГ» профессор кафедры финансов и цен Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Юлия Финогенова. – При ожидаемой экономии до 100 млрд руб. в год она оказалась практически нулевой ввиду возросших бюджетных расходов (на поддержку малого и среднего бизнеса, на налоговые льготы IT-компаниям)».

С учетом возросшей безработицы надежды на стабильное пополнение бюджета ПФР за счет внутренних источников также не увенчались успехом. «Восстановление российской системы обязательного пенсионного страхования возможно не ранее 2023 года при условии возобновления роста ВВП наряду с увеличением рынка труда уже со следующего года», – считает Финогенова.

Более того, как считает независимый пенсионный консультант Сергей Звенигородский, «у правительства еще есть в запасе 3–4 года до окончательного массового перехода на новый пенсионный возраст, после чего размер поступлений из бюджета снова будет расти и ПФР с этим не справится, если пенсионная система не сбалансирует расходы и доходы».

Но что с пенсиями? Реформа действительно обеспечила повышенную индексацию пенсий, но для неработающих пенсионеров. Это не поголовное увеличение выплат.

Средний размер страховой пенсии по старости неработающих пенсионеров на конец 2018-го был около 14,4 руб., а по состоянию на 1 октября 2020-го – уже 16,5 тыс. руб., сообщила СП.

Примерно за два года пенсии увеличились более чем на 2 тыс. руб., или на 14,5%. В проекте бюджета ПФР на следующую трехлетку заложена ежегодная индексация, в ходе которой размер страховой пенсии по старости в 2023 году превысит 19 тыс.

руб., однако снова речь о неработающих пенсионерах.

«Повышение пенсионного возраста необходимо рассматривать в комплексе с решением о гарантированной индексации пенсий на период до 2024 года.

Если бы не это, я уверен, не было бы роста пенсий, существенно опережающего инфляцию.

Правда, долгосрочные последствия этого решения для рынка труда еще в полной мере не оценены», – уточнил замдиректора по науке Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юрий Горлин.

«В Счетной палате отсутствуют данные о средних размерах пенсий работающих пенсионеров. Такая статистика имеется только в отношении неработающих пенсионеров, поскольку размер их пенсии ежегодно индексируется», – уточнили в ведомстве Алексея Кудрина.

Но работающим пенсионерам ежегодно ПФР проводит перерасчет на основании сведений о сумме страховых взносов. «Например, с 1 августа 2020 года корректировка была проведена в отношении 11,09 млн работавших в 2019 году пенсионеров… По информации ПФР, страховые пенсии данной категории пенсионеров были увеличены в 2020 году в среднем на 192,25 руб.», – уточнила СП.

В ходе преобразований профильные ведомства разъясняли, что никто и не обещал массового увеличения пенсий. Все необходимые оговорки сделал и президент Владимир Путин во время телеобращения к гражданам России в августе 2018-го.

«В целом в предстоящие шесть лет мы сможем ежегодно увеличивать пенсию по старости для неработающих пенсионеров в среднем на 1 тыс. руб.», – пояснил тогда глава государства. Судьба полноценной индексации пенсий для работающих пенсионеров до сих пор под большим вопросом.

Так, глава Минфина Антон Силуанов уже разъяснил, как он понимает пенсионную справедливость (см. «НГ» 01.11.20).

Такой подход уже очистил рынок труда от сотен тысяч пенсионеров. По сообщению СП, число работающих пенсионеров по старости сократилось примерно за два года на 681 тыс. человек и составило на 1 октября 2020-го почти 7,9 млн человек. Но можно предположить, что многие из этих пенсионеров ушли работать в серый сектор, согласившись на зарплату в конверте, и потому стали не видны.

И даже среди неработающих пенсионеров вовсе не все получили разрекламированную прибавку в виде 1 тыс. руб. И в этом случае тоже было сделано важное уточнение – это ориентир для среднестатистического пенсионера.

И в Минтруде, и в ПФР указывали, что прибавка у пенсионеров индивидуальна в зависимости от размера уже получаемых ими выплат (см. «НГ» от 24.06.19). Судя по справке ПФР, чтобы получить в 2020 году прибавку в размере 1 тыс. руб.

, нужно иметь пенсию 15–16 тыс. руб.

Конечно, когда хотя бы у части граждан начинают с опережением увеличиваться пенсии, это уже хорошо. Но такие предварительные итоги ставят все же вопрос: сопоставим ли репутационный ущерб власти с теми «бонусами», которые обеспечила пенсионная реформа?

Кардинального улучшения ситуации пока не заметно, оно точечное. При этом негативных последствий, да и в целом недопонимания между властью и обществом стало больше.

Социологи выявляют, что в стране выросла доля граждан, которые лично столкнулись с социальной несправедливостью, и в списке негативных факторов граждане упоминают и повышение пенсионного возраста (см.«НГ» от 07.10.20).

Значит ли все это, что стоило выбрать все же другие способы решения пенсионной проблемы?

Источник: https://www.ng.ru/economics/2020-11-08/1_4_8008_pensii.html

Дурная бесконечность: пенсионная реформа в России идет уже 30 лет, и конца не видно

Пенсионная реформа в 2020 году последние

Мало того, что государство отбирает у работающих граждан почти четвертую часть, пенсионеры как были нищими, так ими и остались

Одна из самых обсуждаемых новостей недели – заявление депутата Госдумы Сергея Миронова, лидера фракции «Справедливая Россия», о том, что пенсионная система РФ – банкрот, у основной массы граждан отнимают 22% доходов, а достойной старости люди так и не имеют. Поэтому надо восстановить прежнюю, по сути советскую систему.

«Идея пенсионного страхования с помощью специальных фондов провалилась. Средняя страховая пенсия в России едва превышает прожиточный минимум, на который на самом деле невозможно прожить.

С накопительными пенсиями все еще хуже… Поэтому необходимо вернуться к выплатам пенсии из бюджета, а пенсионные выплаты из доходов граждан направлять туда же.

Во-первых, это снизит риски от неэффективного инвестирования пенсионных накоплений, во-вторых, срежет все нецелевые расходы, включая оплату дворцов и раздутого штата ПФР. Наконец, это даст россиянам хоть какие-то твердые гарантии».

Сергей Миронов последователен в критике. В августе 2018 года он назвал закон о повышении пенсионного возраста антинародным. А о ликвидации ПФР говорил еще в октябре нынешнего, после того, как Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело о взятках в пенсионной системе:

«Фонд эффективен лишь как полигон для коррупционных схем.

Во всем остальном это ненужный посредник между бюджетом и пенсионерами, который к тому же крайне плохо выполняет свою работу и очень дорого обходится государству… Налогоплательщикам приходится платить дважды – за покрытие дефицита ПФР, и еще больше средств тратить на содержание этой армады… При этом бюджетные миллиарды в ПФР разворовываются, а старикам недоплачивают их и без того нищенские пенсии. Единственный выход из этой абсурдной ситуации: ликвидация фонда и переход к прямым выплатам из бюджета».

А ведь пенсионная реформа началась 30 лет назад, с первого указа о создании Пенсионного фонда. Давно пора забыть о ней. Только у нас она длится и длится, каждый день на слуху. Государственные чиновники постоянно употребляют эти слова – «пенсионная реформа» – не понимая, ЧТО они говорят. Не может что-то постоянно «реформироваться» в течение 20 лет! Оказывается, может. У нас.

Она была абсурдной по исполнению с самого начала. (Или вполне закономерной?)

В 2002 году 70 миллионов граждан получили уведомления. Нас просили указать на бумаге негосударственную «управляющую компанию, заключившую с ПФР (Пенсионным фондом России) соответствующий договор», которой мы доверяем свои накопления, а также указать ИНН данной компании.

Представляете, что думали доярки в деревнях, глядя в эту бумагу? И не только в деревнях, и не только доярки. Многие ли из читающих эти строки знали тогда «управляющую компанию, заключившую с ПФР (Пенсионным фондом России) соответствующий договор»?

Уже через год научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин так определил профессиональный, научный уровень тех, кто разрабатывал реформы c начала века: «Зияющая интеллектуальная пустота и нищета».

Может быть, может быть. Но как-то так получается, что эта «зияющая интеллектуальная пустота и нищета» никогда еще не приводили самих разработчиков к реальной материальной нищете, а совсем наоборот.

В тех уведомлениях было написано: если мы не выберем себе какой-либо негосударственный пенсионный фонд, то наши деньги отдадут «государственной компании, назначенной Правительством Российской Федерации».

Понятно, что абсолютное большинство промолчало. Деньги «молчунов» отдали Внешэкономбанку. Но он не являлся и до сих пор не является банком в юридическом смысле этого слова. У него нет банковской лицензии. Это – государственная корпорация. Разумеется, с разветвленными связями во всех областях государственной и финансово-промышленной системы.

Наши деньги тогда помещали под 6 процентов годовых, а только официальная инфляция была – 11-12 процентов, реальная – примерно 20 процентов. То есть накопления таяли, Пенсионный фонд жаловался (и до сих пор жалуется) на дефицит бюджета, а банки процветали, отдавая эти миллиарды в кредит под более высокие проценты.

Тем не менее, чиновники обещали нам золотые горы. Например, в 2007 году общефедеральная газета напечатала интервью с руководителем Центра стратегических разработок Михаилом Дмитриевым – под громким заголовком «Средний размер пенсии увеличится более чем наполовину». Дмитриева представили как «одного из авторов последнего варианта пенсионной реформы».

То есть реформе уже 12 лет, а нам все еще про «один из последних вариантов»?!

Искренне не понимали и не понимают, что говорят?

Так и господин Дмитриев, ничего не боясь, заявил: « причина — наша демографическая ситуация. И в этом плане Россия сейчас один из чемпионов со знаком «минус». У нас уже сейчас 1,1 работника приходится на одного пенсионера. И это соотношение, согласно демографическим прогнозам, улучшаться не будет».

Во-первых, как бы сказать помягче, большой чиновник, стратег, вводил народ в заблуждение. Или искренне не знал того, что обязан был знать, то есть элементарно не соответствовал должности? В 2007 году занятых было 70,8 миллиона, а пенсионеров – 38,4 миллиона. Итого, 1,84 работника на одного пенсионера.

Во-вторых, исходная логика людоедская. Дескать, зажились наши старики, сидят на шее.

В-третьих, и здесь Дмитриев, как бы помягче сказать, вводил народ в заблуждение. На самом деле в том 2007 году средняя продолжительность жизни у российских женщин была на 10-15 лет меньше, чем в Европе. Америке и Японии. А у мужчин так и вовсе – 61,4 года. То есть мужчины в России получали пенсию 16 месяцев, а потом умирали, и их накопления, сделанные за всю жизнь, вчистую доставались ПФР.

В тот же год вице-премьеры Сергей Иванов и Дмитрий Медведев простодушно проговорились. Они беседовали с молодежью в летнем лагере на Селигере. И, видимо, расслабились, потеряли контроль.

«Самое время подумать о старости путем создания полноценной семьи, которая должна заботиться о стариках», – сказал Медведев.

«Если ты воспитал нормальных детей, они будут тебе помогать, когда ты состаришься, и без пенсии», – поддержал его мысль Иванов.

То есть не рассчитывайте, ребятки, на обеспеченную старость. Детей рожайте!

Им-то самим, Медведеву, Иванову, Дмитриеву и всем остальным чиновникам можно было не беспокоиться.

Они давно уже придумали себе закон, по которому им полагается пенсия в 75% от зарплаты, а с различными надбавками иногда выходит и до 90%. (У рядовых россиян – 34%).

При высоких зарплатах чиновников и депутатов их пенсии достигают сотен тысяч рублей. Средняя пенсия в России в 2020 году – 15 тысяч. С учетом того, что включает пенсии чиновников в сотни тысяч.

А в тот 2007 год руководитель Центра стратегических разработок Михаил Дмитриев от имени правительства пообещал: «К 2020 году мы догоним Европу, в частности, по показателям заработной платы».

2020 год заканчивается…

Добавлю, что резкое заявление лидера «Справедливой России» Сергея Миронова – ликвидировать ПФР, вернуть пенсионную систему государству – вызвало и возражения, в том числе у специалистов, экспертов. Так, два профессора Финансового университета при правительстве РФ единодушно объявили, что предложение Миронова – это возврат в прошлое, к советской уравниловке, и вообще – тупик.

«Так было в Советском Союзе, сегодня это утопия… Иного выхода нет, это личная ответственность каждого, по таким стандартам живут во всем мире, давно отказавшись от патерналистского подхода к государству как к единственному и незаменимому благодетелю»,

И ведь все правильно. Так весь мир живет. И нам говорили, что пенсионную реформу проводят по общемировым образцам. С виду вроде все как на Западе. А получается как всегда. Живем в пенсионной реформе вот уже 30 лет. Из года в год всё та же заунывная музыка.

Может, как писал незабвенный Михаил Жванецкий, «что-то в консерватории подправить?»

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter

Источник: https://newizv.ru/article/general/23-11-2020/durnaya-beskonechnost-pensionnaya-reforma-v-rossii-idet-uzhe-30-let-i-kontsa-ne-vidno

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.